Пятница тринадцатое — отличная дата для подобного поста. Поделюсь клинической ситуацией, которая в разных формах часто встречается в нашей практике. В англоязычной литературе она называется годовщинной реакцией (anniversary reaction). Интересны не столько ее эмоциональные проявления, сколько бессознательные силы, лежащие в их основе. Мы уже научились легко отслеживать параллели подобных дат из ранней жизни клиентов. Например, как перенесенные в три года лишения вызывают у взрослых клиентов сильные эмоции и «непонятное» поведение, когда их дети достигают аналогичного возраста. Или когда драматические события в пять лет создают странные пятилетние циклы импульсивного разрушения всего созданного за последнюю пятилетку. Но события могут касаться и более позднего возраста. Один кейс помог мне не только увидеть, насколько особые даты влияют на клиента, но также единство и не очень сильную борьбу психоаналитических противоположностей — либидо и мортидо.
Клиент был в анализе и с интересом исследовал свою психику. У него была печальная дата, связанная с утратой близкого человека. Он чувствовал ее приближение и понимал ее как потенциальную угрозу для себя. Вполне понимая бессознательную опасность реализации деструктивных тенденций, клиент все время держал руку на пульсе своих чувств, отслеживая мельчайшие деструктивные тенденции на сессиях и вне их. Мне казалось, что он очень хорошо защищен от разрушительной силы своего бессознательного. Клиент хорошо понимал, что в этот день ему надо быть осторожнее. Я спокойно отпустил его до следующей встречи, которая должна была состояться через пару дней от печальной годовщины. Когда клиент пришел на сессию, он рассказал следующее.
В этот день ему надо было воспользоваться удлинителем. Причем обычно он ему не требовался для работы. Когда он нес удлинитель в комнату, то услышал бряцание внутри пластиковой колодки — розеточного блока, — словно там что-то отвалилось. Клиент подключил блок к сети, и все исправно работало. Но тут клиента посетило очень сильное любопытство — что же такое бряцало в пластиковой колодке? Мой клиент никогда не был большим любителем электротехники, но здесь его интерес к электричеству достиг каких-то эротических масштабов. С его слов, это было сродни влечению — понять, что же там внутри стряслось в прямом смысле слова. Он взял отвертку и разобрал колодку удлинителя. Он держал колодку в руках и увидел, что один из шурупов, который должен удерживать керамическую часть с проводами, отломился от пластика. Керамическая часть была фиксирована только с одной стороны. Он одновременно двумя большими пальцами взялся за керамику с оголенными проводами. Его сразу же ударило током, так как он не вытащил удлинитель из розетки! Клиент вскрикнул и рефлекторно отбросил удлинитель в сторону. Все обошлось. В этот момент он задумался, почему так случилось: о том, как он переживает утрату, хочет ли он соединиться с потерянным объектом и как это можно сделать. Что его природная внимательность и психологическая проработанность не являются панацеей от саморазрушительного поведения, потому что две больших силы играют сообща. Либидинозная часть стремится соединиться с объектом, даже если это территория смерти. Мортидная часть охотно предоставляет эту возможность. Это можно описать в терминах инфантильной сексуальности, когда младенец хочет соединиться с матерью и стать с ней единым целым. Обрести покой в ее объятьях. Материнским объектом выступает объектом утраты. Сам объект утраты уже не одинок и находится в объятиях смерти. Смерть способна соединить всех. Это все мы обсудили с клиентом на сессии.
Здесь возникает интересный вопрос с острым социальным подтекстом: использует ли государство подобные даты для манипуляции подданными? Например, стимулируя героику прошлых побед, сопряженных с огромными человеческими жертвами. Приучая людей нарциссически любить далекие свершения, чтобы принимать огромные жертвы как естественное проявление любви к чему-то. Тогда смерть большого числа подданных становится выражением их любви к государству-родине, а не следствием жадности элит, старающихся сохранить статус-кво.
Клиент был в анализе и с интересом исследовал свою психику. У него была печальная дата, связанная с утратой близкого человека. Он чувствовал ее приближение и понимал ее как потенциальную угрозу для себя. Вполне понимая бессознательную опасность реализации деструктивных тенденций, клиент все время держал руку на пульсе своих чувств, отслеживая мельчайшие деструктивные тенденции на сессиях и вне их. Мне казалось, что он очень хорошо защищен от разрушительной силы своего бессознательного. Клиент хорошо понимал, что в этот день ему надо быть осторожнее. Я спокойно отпустил его до следующей встречи, которая должна была состояться через пару дней от печальной годовщины. Когда клиент пришел на сессию, он рассказал следующее.
В этот день ему надо было воспользоваться удлинителем. Причем обычно он ему не требовался для работы. Когда он нес удлинитель в комнату, то услышал бряцание внутри пластиковой колодки — розеточного блока, — словно там что-то отвалилось. Клиент подключил блок к сети, и все исправно работало. Но тут клиента посетило очень сильное любопытство — что же такое бряцало в пластиковой колодке? Мой клиент никогда не был большим любителем электротехники, но здесь его интерес к электричеству достиг каких-то эротических масштабов. С его слов, это было сродни влечению — понять, что же там внутри стряслось в прямом смысле слова. Он взял отвертку и разобрал колодку удлинителя. Он держал колодку в руках и увидел, что один из шурупов, который должен удерживать керамическую часть с проводами, отломился от пластика. Керамическая часть была фиксирована только с одной стороны. Он одновременно двумя большими пальцами взялся за керамику с оголенными проводами. Его сразу же ударило током, так как он не вытащил удлинитель из розетки! Клиент вскрикнул и рефлекторно отбросил удлинитель в сторону. Все обошлось. В этот момент он задумался, почему так случилось: о том, как он переживает утрату, хочет ли он соединиться с потерянным объектом и как это можно сделать. Что его природная внимательность и психологическая проработанность не являются панацеей от саморазрушительного поведения, потому что две больших силы играют сообща. Либидинозная часть стремится соединиться с объектом, даже если это территория смерти. Мортидная часть охотно предоставляет эту возможность. Это можно описать в терминах инфантильной сексуальности, когда младенец хочет соединиться с матерью и стать с ней единым целым. Обрести покой в ее объятьях. Материнским объектом выступает объектом утраты. Сам объект утраты уже не одинок и находится в объятиях смерти. Смерть способна соединить всех. Это все мы обсудили с клиентом на сессии.
Здесь возникает интересный вопрос с острым социальным подтекстом: использует ли государство подобные даты для манипуляции подданными? Например, стимулируя героику прошлых побед, сопряженных с огромными человеческими жертвами. Приучая людей нарциссически любить далекие свершения, чтобы принимать огромные жертвы как естественное проявление любви к чему-то. Тогда смерть большого числа подданных становится выражением их любви к государству-родине, а не следствием жадности элит, старающихся сохранить статус-кво.