«Стань лучшей версией себя» — один из популярнейших лозунгов современной культуры, хотя самой идее сотни лет. Все началось еще с 18-го века, когда в англоязычном мире появился тренд на само-улучшение (self-improvement). В первой половине 20-го века издаются книги Наполеона Хилла и Дейла Карнеги. Теперь работать надо уже не только ради добродетели, а для успеха и карьеры. В конце 20-го века мотивационные спикеры помогают слушателям максимально раскрывать потенциал. В начале 21-го века социальные сети сделали этот лозунг универсальным девизом.
Еще технологии подливают масло в огонь, так как мы уже слились с нашими гаджетами. Современный человек должен тоже постоянно обновляться, убирая старые «баги». В итоге вместо жизни начинается бесконечный процесс внутреннего апгрейда. Сегодня ты улучшаешь себя, завтра улучшаешь улучшение себя, а послезавтра проходишь курс по оптимизации процесса предыдущих улучшений.
Конечно, многие люди стремятся стать более успешными, продуктивными и привлекательными — это дает больше безопасности и удовольствия. Еще этому способствует наша зависть и низкая самооценка. Первая стимулирует нас по принципу морковки, когда мы хотим повторить чужие достижения. Вторая работает по принципу «волшебного пинка», заставляя двигаться вперед, чтобы не провалиться в пропасть самоуничтожения.
Психотерапевты по этим же причинам стремятся стать более проработанными, зрелыми, эмпатичными, контейнирующими, эффективными. Этому способствуют наша профессиональная среда с ее соблазняющей иерархией, конкуренция с медициной, особенности современного клиента. В том смысле, что куда-то подевались все «невротики», остались одни «пограничники» и «доэдипальные», которые предпочитают «статусных, эффективных, доказательных, крутых» специалистов.
Вот и мы, психотерапевты, тоже пустились в гонку. Никто не спорит, что личная терапия, супервизии, семинары, конференции важны в течение всей карьеры. Однако профессиональное развитие может превращаться в зависимость от постоянного самосовершенствования. Конечно, всегда есть какие-то уязвимости и непроработанные части, но про них важнее знать, чем устранить. На мой вкус, полезнее их оставить и понять, как они влияют на работу — когда мешают, а когда помогают.
Если у специалиста процесс самоулучшения становится навязчивым повторением, то «лучшая версия себя» превращается в перверсию в классическом понимании термина. Происходит отклонение «психотерапевтического влечения» от его общепринятой цели: в психоанализе, а может и для большей части психотерапии вообще, — это исследование психического. Исчезновение симптомов, улучшение соматического и социального функционирования — побочный продукт исследования. Клиент хочет извлечения, обычно так звучит запрос, а психотерапевт ставит разные задачи. Не буду говорить, что психотерапевт совсем не должен «желать» выздоровления клиента, но это одна из второстепенных целей. Это вполне согласуется с классической моделью перверсий, когда условная «нормальная» сексуальность складывается из множества частичных влечений.
Опасность состоит в том, что чем больше специалист пытается избавиться от всех своих конфликтов, ограничений и несовершенств, тем дальше он оказывается от реального человеческого опыта. Возможно, даже сам процесс улучшения себя становится способом убежать от столкновения с сильными чувствами и ограничениями. Зрелость начинается не тогда, когда человек становится лучшей версией себя, а когда достигает уровня «достаточно хороший специалист». Что это такое? На мой вкус — это наше любимое «работать, любить, играть». Иметь практику, которую тебя кормят. Отношения, где тебе хорошо. Увлечения, напрямую независимые от первого или второго.
Погоня за лучшей версией себя может захватывать не психотерапевтов и «гражданских» людей, а целые общества. И тогда масштабы (пер)версий растут и множатся поперечным делением.
Еще технологии подливают масло в огонь, так как мы уже слились с нашими гаджетами. Современный человек должен тоже постоянно обновляться, убирая старые «баги». В итоге вместо жизни начинается бесконечный процесс внутреннего апгрейда. Сегодня ты улучшаешь себя, завтра улучшаешь улучшение себя, а послезавтра проходишь курс по оптимизации процесса предыдущих улучшений.
Конечно, многие люди стремятся стать более успешными, продуктивными и привлекательными — это дает больше безопасности и удовольствия. Еще этому способствует наша зависть и низкая самооценка. Первая стимулирует нас по принципу морковки, когда мы хотим повторить чужие достижения. Вторая работает по принципу «волшебного пинка», заставляя двигаться вперед, чтобы не провалиться в пропасть самоуничтожения.
Психотерапевты по этим же причинам стремятся стать более проработанными, зрелыми, эмпатичными, контейнирующими, эффективными. Этому способствуют наша профессиональная среда с ее соблазняющей иерархией, конкуренция с медициной, особенности современного клиента. В том смысле, что куда-то подевались все «невротики», остались одни «пограничники» и «доэдипальные», которые предпочитают «статусных, эффективных, доказательных, крутых» специалистов.
Вот и мы, психотерапевты, тоже пустились в гонку. Никто не спорит, что личная терапия, супервизии, семинары, конференции важны в течение всей карьеры. Однако профессиональное развитие может превращаться в зависимость от постоянного самосовершенствования. Конечно, всегда есть какие-то уязвимости и непроработанные части, но про них важнее знать, чем устранить. На мой вкус, полезнее их оставить и понять, как они влияют на работу — когда мешают, а когда помогают.
Если у специалиста процесс самоулучшения становится навязчивым повторением, то «лучшая версия себя» превращается в перверсию в классическом понимании термина. Происходит отклонение «психотерапевтического влечения» от его общепринятой цели: в психоанализе, а может и для большей части психотерапии вообще, — это исследование психического. Исчезновение симптомов, улучшение соматического и социального функционирования — побочный продукт исследования. Клиент хочет извлечения, обычно так звучит запрос, а психотерапевт ставит разные задачи. Не буду говорить, что психотерапевт совсем не должен «желать» выздоровления клиента, но это одна из второстепенных целей. Это вполне согласуется с классической моделью перверсий, когда условная «нормальная» сексуальность складывается из множества частичных влечений.
Опасность состоит в том, что чем больше специалист пытается избавиться от всех своих конфликтов, ограничений и несовершенств, тем дальше он оказывается от реального человеческого опыта. Возможно, даже сам процесс улучшения себя становится способом убежать от столкновения с сильными чувствами и ограничениями. Зрелость начинается не тогда, когда человек становится лучшей версией себя, а когда достигает уровня «достаточно хороший специалист». Что это такое? На мой вкус — это наше любимое «работать, любить, играть». Иметь практику, которую тебя кормят. Отношения, где тебе хорошо. Увлечения, напрямую независимые от первого или второго.
Погоня за лучшей версией себя может захватывать не психотерапевтов и «гражданских» людей, а целые общества. И тогда масштабы (пер)версий растут и множатся поперечным делением.