Интрига в двух действиях. Действие первое: «Супротив лени я»

«Уже пора начать что-то делать, но лень не пускает!» — думает обыватель. Психотерапевт скорее посчитает, что человеку не хватает эмоций для действия. Даже, скорее наоборот, эмоций в избытке, но только не тех, которые способствуют действию. Например, необходимо что-то сделать, чтобы получить радость от новых отношений. Но этот порыв полностью разбивается об ужас встречи с возможным отвержением. Ленью мы называем консервативную сторону нашего характера, которая нашептывает даосский принцип: «Если можно ничего не делать — лучше ничего не делать». Лень — это одна из сторон психологической защиты, наша крепость, которая может стать тюрьмой, если ворота закрыты наглухо. Так защита становится сопротивлением на пути к прогрессу. Консерватизм может экономить силы, но с таким же успехом он закрывает глаза на то, что какие-то наши бессознательные механизмы работают с перегревом. И то, что сегодня скрывается за ленью, завтра может реализоваться гипертонией, депрессивным эпизодом, импульсивным самоповреждением или гипоманиакальным синдромом. Это случается, когда перегретый бессознательный механизм выработает свои ресурсы компенсации и «ломается», переведя систему на следующий уровень соматической или психопатологической адаптации. Любая психотерапия – это борьба с ленью, то есть с консервативной стороной характера клиента, которая мешает ему жить иначе. Мы, психотерапевты, уже сами идем этой дорогой в профессиональном тренинге, формируя свой терапевтический характер с его гибкостью, толерантностью, оптимизмом и готовностью к трансформации.

Сначала я боролся с собственным сопротивлением к психоанализу. Это было сопротивление принять его и использовать в своей работе психиатра. Зайдя в психоаналитические воды для общего психиатрического развития, я неожиданно обзавелся жабрами и плавниками. И хотя трехмерность психоаналитического океана мне была по душе, я еще двадцать лет жил в плоскости сухих психиатрических ландшафтов. Сопротивление к психоанализу я подавил постепенно и беспощадно, еще долго сохраняя внешнюю психиатрическую форму, заполняя ее психоаналитическим содержимым. «Тотем без тубу» стал точкой невозврата в моей психиатрической карьере, а восьмая глава «Проект Оптимистическая психиатрия» — «последнефантазмом» счастливого брака психиатрии и психоанализа.

Попутно я боролся с сопротивлением коллег к современному анализу Спотница. Хотя сначала по наивности думал, что на этом празднике жизни будет такая давка, что будет не протолкнуться. Но оказалось, что мало энтузиазма у пси-специалистов идти стопами Спотница. Проблема была много шире — надо было что-то делать с нескрываемым скептицизмом психоаналитиков, психотерапевтов, психиатров. Дописав «На грани современного анализа», я окончательно оставил идею пропаганды современного анализа — интереснее рассуждать о несовершенстве своего подхода, чем кому-то доказывать, что он лучший в мире. Просто потому, что он не лучший в мире! Был бы лучшим, так давно бы уже вытеснил другие подходы. Да, у него есть свои преимущества, которые экономят силы специалистов и здоровье клиентов, но подходит он лишь для определенного круга психотерапевтов (кому интересно работать с «бесперспективняком» и «сложными» клиентами), для определенных пациентов («пограничников», «психотиков», «психосоматиков») и для определенных условий (ПНД, психиатрическая больница, социальный центр, наркологическая служба, широкая разносторонняя практика). И только в узком кругу моих супервизантов я продолжаю с удовольствием работать с коллегиальными сопротивлениями. Частично это сопротивления самих психотерапевтов, частично их клиентов, частично их терапевтических систем (центр, агрегатор, ко-терапевт), иногда даже мои собственные, как супервизора. В любом случае супервизионная группа способна разрешить самые разные сопротивления на пути к терапевтическому прогрессу.

Потом я сместился на самую массовую для меня борьбу — с сопротивлением клиентов психоанализу. Надо признать, что совмещенная оптика Фрейда-Спотница, дополненная микроскопом контрсопротивлений, дает объемную картину грубой ткани сопротивлений клиента и тонкой материи сопротивлений специалиста. Теория и опыт дарят достаточно способов, как клиенту прийти в терапию и удержаться в ней, несмотря на симптомы, диагнозы, родственников, психиатров, геополитику и ретроградный Меркурий. Сопротивления клиентов я подавлял хитро, подло, рутинно, нередко с юмором, которым охотно делился в книжках и постах. А иногда, совершенно серьезно и скрепя сердце, принося его «скрепость» в личный анализ и супервизии. «Инсайт знакомств» была моим ко-терапевтом в этой борьбе. Эту книгу я иногда давал своим новым клиентам, чтобы упростить себе работу. «Инсайт знакомств» стала прототипом оружия массового поражения сопротивлений — все-таки область психоанализа сложно назвать сильно массовой. Но «нет таких преград, которые не брали бы» психоаналитически дезориентированные психиатры — окончание интриги в следующем посте в пятницу 14 ноября!