Как защитить клиента от ошибки или злоупотреблений специалиста? Есть два принципиальных пути: увеличивать контроль за профессионалом и лучше информировать клиента о психотерапии во всем ее разнообразии. В первом случае клиент может расслабиться и доверить контролирующую функцию разным структурам — государству, профессиональной организации, вузу, агрегатору или работодателю специалиста. Примерно так, как это устроено в медицине с ее четкой иерархией: кто профессор, кто врач, кто медсестра, кто санитар.
Проблема информированности клиента в медицине более сложная, чем в психотерапии. Сейчас принято, чтобы врачи объясняли суть лечения, но пациент, даже если он сам врач, не всегда может хорошо это оценить. Если пациент не имеет отношения к медицине и его проблема не очень серьезная, то он просто пользуется ближайшим возможным врачом поликлиники или больницы. Если пациент хочет получить лучший результат или его проблема не решается сходу, то он старается больше узнать об интересующей его области медицины: что помогает, как диагностируется, кто этим занимается и где получить консультацию. Хотя это более сложная задача, чем в психологии, но некоторые клиенты ее как-то решают.
«Вертикаль власти» контроля в медицине — это не столько золотой стандарт отношений между клиентом-пациентом и специалистом-врачом, сколько сложный социально-экономический компромисс отношений между ними и государством. Последние сто лет медицина идет путем все более усиливающегося контроля. И это связано не только с заботой государства о его подданных, а еще с чисто экономическими причинами, а также заботой об общем общественно-государственном благополучии. Нужно контролировать социально опасные заболевания. Например, инфекционные или психические, если у государства есть практика контроля инакомыслия. Необходимо определить нетрудоспособность и оплачивать «больничный», пока она не восстановится. Через качество медицинской помощи власть показывает обществу, как она отрабатывает собранные налоги и заботится о народе.
Медицинская система контроля качества сложилась через молот контроля, хотя для многих заинтересованных пациентов наковальня информированность тоже актуальна. А что же с психотерапией в самом широком смысле этого слова? Мы стараемся повторить медицинскую модель, рассчитывая, что она надежно обеспечивает высокое качество помощи. Возможно, потому, что другой модели просто нет. Психотерапевты и клиенты пытаются идти медицинским путем, делегируя контроль профессиональным организациям, работодателям, а ещё лучше государству. Сознательно мы все можем выступать за самые прекрасные идеи эффективности во имя человека, но есть и бессознательная часть: отдать все наше несовершенство третьему игроку: организации, работодателю, а лучше сразу государству, как хорошей родительской фигуре. Она, конечно же, будет любить и заботиться о нас, а не использовать и мучить.
Даже самые хорошие специалисты в самых прекрасных психотерапевтических организациях не дадут гарантии эффективности. Разве что отдельные коллеги будут заманивать клиентов через социальные сети в новые-эффективные-продвинутые методы-подходы. Ну, это про маркетинг, а не про психотерапевтическую реальность. Даже самый классный специалист и самый непритязательный клиент могут просто не подойти друг другу. Это только часть проблемы, потому что даже самый классный специалист может «испортиться» — нарциссически деградировать, сходить с ума или постепенно ослабоумливать. Когда эти процессы не очень заметны, то клиент оказывается беззащитным, особенно если он недостаточно информирован. Я уже не говорю про значительное число коллег, которые пробивают свой профессиональный путь через отважную практику, а не основательное обучение. Поэтому лучшим, на мой вкус, пусть и сложным для клиента, является его информированность о психотерапии, психотерапевтах, методах и разных других нюансах терапевтического процесса. Проблема в том, что мы, психотерапевты, не очень-то хотим нашего потенциального клиента бескорыстно информировать о сложных перипетиях совместной работы. Причины в экономике – на этом трудно заработать деньги, но легко получить «эмоциональную грыжу» непонимания и дефицит времени.
Да и клиенту в эпоху потребления совершенно неохота получать дополнительное психообразование. Намного приятнее смотреть «рилсы» и слушать комиков, чем разбираться в том, как помочь себе или своим близким. Но хорошее решение — это далеко не всегда легкое решение.
Проблема информированности клиента в медицине более сложная, чем в психотерапии. Сейчас принято, чтобы врачи объясняли суть лечения, но пациент, даже если он сам врач, не всегда может хорошо это оценить. Если пациент не имеет отношения к медицине и его проблема не очень серьезная, то он просто пользуется ближайшим возможным врачом поликлиники или больницы. Если пациент хочет получить лучший результат или его проблема не решается сходу, то он старается больше узнать об интересующей его области медицины: что помогает, как диагностируется, кто этим занимается и где получить консультацию. Хотя это более сложная задача, чем в психологии, но некоторые клиенты ее как-то решают.
«Вертикаль власти» контроля в медицине — это не столько золотой стандарт отношений между клиентом-пациентом и специалистом-врачом, сколько сложный социально-экономический компромисс отношений между ними и государством. Последние сто лет медицина идет путем все более усиливающегося контроля. И это связано не только с заботой государства о его подданных, а еще с чисто экономическими причинами, а также заботой об общем общественно-государственном благополучии. Нужно контролировать социально опасные заболевания. Например, инфекционные или психические, если у государства есть практика контроля инакомыслия. Необходимо определить нетрудоспособность и оплачивать «больничный», пока она не восстановится. Через качество медицинской помощи власть показывает обществу, как она отрабатывает собранные налоги и заботится о народе.
Медицинская система контроля качества сложилась через молот контроля, хотя для многих заинтересованных пациентов наковальня информированность тоже актуальна. А что же с психотерапией в самом широком смысле этого слова? Мы стараемся повторить медицинскую модель, рассчитывая, что она надежно обеспечивает высокое качество помощи. Возможно, потому, что другой модели просто нет. Психотерапевты и клиенты пытаются идти медицинским путем, делегируя контроль профессиональным организациям, работодателям, а ещё лучше государству. Сознательно мы все можем выступать за самые прекрасные идеи эффективности во имя человека, но есть и бессознательная часть: отдать все наше несовершенство третьему игроку: организации, работодателю, а лучше сразу государству, как хорошей родительской фигуре. Она, конечно же, будет любить и заботиться о нас, а не использовать и мучить.
Даже самые хорошие специалисты в самых прекрасных психотерапевтических организациях не дадут гарантии эффективности. Разве что отдельные коллеги будут заманивать клиентов через социальные сети в новые-эффективные-продвинутые методы-подходы. Ну, это про маркетинг, а не про психотерапевтическую реальность. Даже самый классный специалист и самый непритязательный клиент могут просто не подойти друг другу. Это только часть проблемы, потому что даже самый классный специалист может «испортиться» — нарциссически деградировать, сходить с ума или постепенно ослабоумливать. Когда эти процессы не очень заметны, то клиент оказывается беззащитным, особенно если он недостаточно информирован. Я уже не говорю про значительное число коллег, которые пробивают свой профессиональный путь через отважную практику, а не основательное обучение. Поэтому лучшим, на мой вкус, пусть и сложным для клиента, является его информированность о психотерапии, психотерапевтах, методах и разных других нюансах терапевтического процесса. Проблема в том, что мы, психотерапевты, не очень-то хотим нашего потенциального клиента бескорыстно информировать о сложных перипетиях совместной работы. Причины в экономике – на этом трудно заработать деньги, но легко получить «эмоциональную грыжу» непонимания и дефицит времени.
Да и клиенту в эпоху потребления совершенно неохота получать дополнительное психообразование. Намного приятнее смотреть «рилсы» и слушать комиков, чем разбираться в том, как помочь себе или своим близким. Но хорошее решение — это далеко не всегда легкое решение.