Невозможно пройти мимо широко обсуждаемого события, которое не столько про столкновение грубого мужского и искреннего женского, сколько про разрушительную безнаказанность меньшинства, которое неминуемо приводит к его немощности. Виктория Боня поделилась о наболевшем, демонстрируя полную лояльность к власти. Однако в ответ она получила от журналиста-пропагандиста и депутата ГД оскорбления без какого бы то ни было комментария по изложенным фактам — только сплошная мизогоническая грубость, за которой просвечивает безнадежная мужская слабость. Безнадежность проступает через истерические крики первого (особенно красноречива проекция про «грязный рот» и в целом регрессия) и пренебрежительный тон второго (отрицание, обесценивание). Слабость обоих еще более прозрачна. Первый позвал на помощь целую силовую команду — Минюст, Прокуратуру, СК и лично его председателя. У страха глаза велики, и помощь тоже должна быть соответствующей. Второй пошел путем дегуманизации, сравнивая IQ оппонентки и коз, причем за последних он был готов заступиться. С людьми ему спорить тяжело.
Оба представителя обессиливающей половины человечества активно делились своими соображениями о способах заработка и уровне социальной ответственности Виктории. Не надо быть психоаналитиком, чтобы понимать — это их сексуальные фантазии, говорящие о них довольно красноречиво: это про воспоминания о прошлых подвигах стареющих многодетных отцов, это про щемящую боль от игр с властной вертикалью и про неутолимую жадность в поглощении ее ресурсов.
Сейчас иное мнение стало преступлением, за которое можно мгновенно карать без суда и следствия в медийном пространстве. Медийные судьи определены государством, у них есть средства и лицензия на моральное уничтожение недовольных. И пол здесь не имеет значения. Так работает вертикаль власти еще с досоветских времен: «Я начальник — ты дурак». Но по своей сути это очень слабая позиция в ближайшей перспективе: она не дает обратной связи, не позволяет работать над ошибками, рождает страх перемен, тормозит прогресс.
Случившийся скандал отражает степень усталости людей от такого положения дел. Если в этой схватке искренность победит грубость, то это может задать новый тренд. Или его смогут использовать более прогрессивные элиты в своих целях. Это шанс вернуть нас в еще не остывшую колею раннего постсоветского гуманизма, получить возможность влиять на разрушительные действия государства. Этот мизогонический кризис открывает глубину текущего конфликта между старым и новым, разрушительным и созидательным, теряющим энергию и набирающим силу, закрыто-безапелляционным и открытым к диалогу.
Печально, но факт, что современный тон российской медийной риторики не идет ни в какое сравнение с советскими дикторами телевидения. Последние со своими «загнивающим западом» и «гнилым капитализмом» на фоне первых — это филологи на фоне базарок. И, кстати, сегодня Ленину стукнуло 156 лет. Советская власть, которую сейчас очень не любят, тем не менее дала женщинам огромные права для того времени: равенство перед законом и активное участие в общественной и политической жизни. Этот скандал еще тест на историческую регрессию. Если указанных представителей мужского пола призовут к юридическому ответу, то общество в правовом смысле отброшено в ХХ век. Если нет — в XIX век.