Я мысленно продиагностировал своих клиентов с точки зрения хорошо известных аббревиатур ПРЛ, СДВГ, РАС по критериям международной классификации болезней десятого пересмотра (МКБ-10). По основным диагностическим требованиям и ключевым симптомам большинство из них получили хотя бы один из перечисленных диагнозов. Однако пока не планирую обсуждать это с ними. Для меня это повод задуматься: «Не лишаю ли я их биологической надежды на фармакологическое избавление от своих проблем? Может, я окончательно психоаналитически деформировался и отрицаю, что эгодистонные переживания биологически обусловлены и подлежат лечению у психиатра?». Нужно же быть научным и доказательным в соответствии с современными требованиями психологической культуры. С этой своей отрицающей частью я постараюсь разобраться, а вот как быть с клиентами?
Не является ли современное активное «продвижение» диагнозов ПРЛ, СДВГ, РАС новым проявлением селфхарма клиентов, но уже на принципиально новом уровне? В качестве объекта выбирается все то же бренное тело и страдающая психика, но способы их повреждения становятся научно доказательными. Уже врачи устанавливают диагноз и способы лечения. Капкан захлопывается?! Можно пользоваться этими биологическими инструментами не только для поддержания страдания, но и как средством сопротивления в психотерапии. Из известных мне случаев лекарственной терапии клиентов с подобными диагнозами (иногда по две-три штуки на пациента в комбинации из вышеперечисленных и БАР) далеко не всегда лечение идет гладко. Это выражается в частой смене врачей, препаратов, недовольстве результатами и «побочкой». Притом что клиенты обычно получают не «случайных» психиатров, а «проверенных» от своих психотерапевтов.
Я не говорю, что ПРЛ, СДВГ, РАС не надо лечить фармакологически. Критерии их диагностики расширились не случайно в МКБ-11 по сравнению с МКБ-10. Истинная ли это патопластика или ложный патоморфоз, покажет время. В любом случае комплексная терапия всегда более выигрышный вариант реабилитации, но непросто провести грань между адекватной фармакотерапией и психотерапией. Ответ вижу только в тесном сотрудничестве психиатра и психотерапевта и в честном обмене информацией.