Название, конечно, сильно сгущает краски, так как чаще мажут. Пост про то, как психиатры «ранят» — редко когда «убивают» — психотерапию своими высказываниями. Этот процесс неплохо подпадает под медицинский термин «ятрогения» — ухудшение физического или психического состояния пациента, спровоцированное действиями или словами медицинского работника.
Справедливости ради нужно сказать, что за двадцать пять лет работы в психиатрии и психотерапии характер отношений между психиатрами и психотерапевтами сильно улучшился. Острого конфликта между биологическим и психологическим подходом нет. Психотерапевты и психологи перешли в разряд полезных для психиатров фигур. Не всегда понятных, но не вредных, как нередко виделось еще лет двадцать назад. Психиатры стали более осведомленными о психотерапии во многом благодаря тому, что пришло уже новое поколение врачей с совершенно другой (психологической) культурой.
Но замечаю, как психиатры еще постреливают:
Выстрел первый. На клиническом разборе в психиатрическом отделении профессор спрашивает пациента, чем он лечился. Пациент рассказывает про препараты, которые он принимал, и упоминает про психотерапию. Профессор тут же комментирует: «Меня лекарства интересуют, а не разговоры». Даже для образованнейшего коллеги с позитивным отношением к нам, конкретным психотерапевтам, психотерапия оставалась «разговором».
Выстрел второй. На фоне смены лекарства, который не «пошел» пациенту, психиатр вдруг рекомендует ему «бросить» психотерапевта. Аргументирует это тем, что психотерапия неэффективна, хотя она даже не имела длительного характера. Это «рекомендация» — отражение ситуации с новым лекарством и врачебным бессилием.
Выстрел третий. Рекомендации бросить психотерапию, так как она длительная. Это чисто психиатрическая проекция терапевтического пессимизма, если дело касается шизофрении. Врача не смущает, что такие пациенты десятилетиями получают фармакотерапию. Не всегда она дает хорошие результаты или легко переносится пациентом, но если психотерапия длится два-три года — это уже «какой-то развод».
Выстрел четвертый. Психиатр просто запрещает пациенту получить психотерапию. Случай сейчас редкий, но бывает. Кейс из практики. Клиент перенес психоз и после выписки из больницы пришел в дневной стационар. Стал ходить в группу, что сразу дало хороший эффект — эмоционально оживился, появилась хорошая рефлексия, в целом стал живее и бодрее. Сам пациент очень позитивно отзывался о работе в группе. Однако его психиатр запретил ее посещать, так как, по его мнению, пациент после них «ухудшался» — плакал, активно обсуждал с психиатром свой психотический опыт, хуже засыпал. В общем, «пугал» врача ухудшением.
Выстрел пятый. Совет использовать другой тип психотерапии, если, по мнению психиатра, она не дает нужного результата. Проблема не в том, что у врача свой взгляд на эффективность психотерапии, а в том, что эта рекомендация проходит без предварительного обсуждения с уже работающим психотерапевтом. Это просто пугает пациента — что не так с ним, что не так с его психотерапевтом? Скорее всего, это будет то направление психотерапии, которое известно психиатру из ординатуры или курсов повышения квалификации — КПТ или EMDR. Психиатрическая служба всегда будет ориентироваться на краткосрочные методы, это удобно организационно и финансово.
Выстрел шестой. Психиатр не желает обсуждать с психотерапевтом их общего клиента. Современный клиент нередко получает помощь от разных специалистов. Самая частая пара – это психиатр и психотерапевт или психолог. Не всегда эти люди знают друг друга изначально, и не всегда хотят с друг другом познакомиться, когда де-факто стали ко-терапевтами.