На всякий случай для справки тем, кто по каким-либо причинам не смог оценить игру слов. Федор Михайлович Достоевский — классик русской литературы, автор романов «Преступление и наказание», «Братья Карамазовы», «Идиот», «Бесы» и... «Игрок». Без всякой иронии поясняю, просто отдаю отчет, что не все читают Достоевского. И я их понимаю! Ggok — искусственный интеллект от Илона Маска. Ggok известен минимальной цензурой по сравнению с другими ИИ-гигантами и активным развитием видеоконтента. Аналогично, не все мои читатели пользуются ИИ. И я их тоже понимаю! Соединить вместе эту пару «парохода и человека» меня заставило желание отрефлексировать семинар, который я посетил на выходных в Батуми.
Я собирался посетить его, как только увидел объявление. Проект называется «Психоаналитические каникулы» и организован Владимиром Цаповым и Татьяной Мышленок (Беларусь). Внимательный читатель может заметить, что ровно неделю назад у меня вышел пост именно с таким названием — такая вот «пасхалочка» на фоне предвкушения. Семинар был посвящен Дональду Мельцеру и его эстетическому пониманию сновидений, агрессии, перверсии, нарциссизма, зависимостей. Не буду касаться содержательной части семинара — это всегда дело вкуса. Для меня профессиональные мероприятия выступают катализатором моих размышлений и «перепаковке» знаний. В этом отношении я узнал даже больше, чем ожидал. Сейчас, в том числе благодаря ИИ, нет больших трудностей с новыми знаниями или апгрейдом старых. Сегодня в дефиците общение с близкими по крови, духу, мировоззрению людьми. Поэтому когда находишь их, то радуешься, наполняешься эмоциями, которые потом нужно рефлексировать, например, в виде такого поста. А когда встречаешь своих — в виде тоста!
Необычным и приятным для меня была необходимость прочитать перед семинаром «Игрока». Давненько не читал Федора Михайловича, и сделал это, с одной стороны, не без удовольствия. С другой — не без сожаления, что те времена, когда чтение Достоевского имело запойный характер, уже прошли. Но удовольствие можно получать без запоя и в неспешном темпе. В отличие от разных мнений, в том числе самого Мельцера («Сексуальные состояния разума», глава 19), мне показалось, что это произведение русского классика не про игроманию (лудоманию, гэмблинг), а про несчастную и оттого особенно русскую любовь. Может, отсутствие счастья в любви и является главной составляющей перверсии?
Деньги, рулетка, европейские воды, запутанные отношения, фортуна и крах — всего лишь фон, на котором разворачивается драма. Люди ставят на Zero в надежде сорвать баснословный куш, который, конечно же, должен изменить их жизнь к лучшему. Но для этого не нужно казино. Сама жизнь без всякой рулетки дает нам все необходимое, а мы по привычке ставим на Zero и всех обнуляем. Так и Алексей Иванович в романе, получив в свои объятия Полину-Пелагею, побежал ей выигрывать деньги. И даже сорвал куш, но это не спасло ни ее от сумасшествия, ни его от краха. Как должно было на меня повлиять это произведение? Конечно же, я тоже решил сыграть в рулетку, к тому же семинар обещал такую опцию. Для себя я поставил четкий план — ставить только на зеро!
И я его частично осуществил. Хочется поделиться впечатлениями от посещения казино. Была небольшая экскурсия, и нам объяснили, как здесь люди играют или, скорее, проигрывают деньги. В какой-то момент мне стало мучительно скучно от самой идеи — ждать, когда фортуна отсыплет денег. Моему параноидному взгляду она кажется дамой весьма жадной. Половину зала занимали автоматы, игра на которых кажется полной безнадегой с точки зрения вероятности. Это даже не искусственный интеллект, а банальный алгоритм, который иногда что-то чуть-чуть возвращает для затравки. Карточные игры тоже не в счет — верхом карточного искусства считаю подкидного дурака двое на двое. Ну не завораживают меня хитроумные комбинации и победоносный «покерфейс». Поэтому, идя стопами героев Достоевского, разменял сотню лари и поставил трижды на одну и ту же цифру. Трижды проиграл. Но цифра, на которую я ставил, была совсем не Zero — я передумал ставить на него, и вот почему. Я пришел в выходной день в казино для того, чтобы получить удовольствие от игры в качестве посетителя. Игра состояла в том, чтобы почувствовать атмосферу азарта, что-то поисследовать в себе и других, проиграть деньги и… отправиться в будни зарабатывать их привычным для себя образом, когда каждый клиент в каждую сессию учит меня чему-то и еще платит за это.
Благодаря этому опыту я лучше понял первертный характер лудомании, когда цель — удовольствие от игры — незаметно подменяется стремлением получить даже не деньги, а сильное чувство от выигрыша или проигрыша. Это одновременно и про зависимость от этих эмоций, и про защиту от них. Часть жизни в виде отдыха и удовольствия от игрового времяпрепровождения становится всепоглощающим способом заработка. Игрок сидит в помещении, где нет окон, где все время день и куча денег на расстоянии вытянутой руки. Инфантильные ожидания и замкнутое пространство способствует регрессии и фантазиям, как наполненная богатствами фортуна-грудь вот-вот откроет свой кран-сосок и молоко удачи насытит счастливого игрока. Это надежда младенца, что окружающий мир-бог-родитель его любит, рождает большую иллюзию и одновременно отражает огромный дефицит, который был сформирован очень рано.