Как регулировать рынок псих-услуг в современном глобальном обществе, разделенном массой организационных, политических, социальных, языковых условностей? Все эти условности переплелись в такой замысловатый клубок, что хочется поступить с ним, как Александр Македонский с Гордиевым узлом в 333 году до н.э. Организации чтут объединяющие функции, но направляют их на контроль и подавление, а не на свободу развития. Политики определяют тренды, о чем можно говорить, а за что можно получить штраф или срок. Социум, охваченный политическими трендами, обрамляет все это в инициативы на местах различными формами преследований или, напротив, привилегий. Все это влияет на язык, который становится не только средством общения, но и выступает социально-политическим индикатором «свой-чужой», признаком неприкасаемости или отчуждения. И всем этим структурам доверить наше психотерапевтическое будущее?
Есть надежда на нашу собственную психотерапевтическую инициативность, а также на мировую паутину, которая нас всех объединяет. И еще нам в помощь сильно развивающийся ИИ, который тоже стирает границы не только между человеком и машиной, но и между людьми и странами. В этой сложной борьбе нового и старого, прогрессивного и консервативного прямо на наших глазах рождается что-то новое в геополитическом смысле. Все это затронет нас, пси-специалистов. Будем ли мы пассивными наблюдателями, а скорее всего, заложниками новых систем, или постараемся что-то поменять — зависит от нас.
В этом замысловатом клубке «помогаторов-контролеров» разных мастей я готов довериться только потенциальному потребителю — своему клиенту. Пусть клиент своим кошельком оценивает мою компетентность и эффективность, без «компетентного посредника» в лице организации, государства, социума. Налоги специалисту платить надо, но не надо плодить посредникам лукавые законы и директивы. Клиента хотят защитить от злоупотреблений пси-специалистов политические партии, активные социальные группы и сами психотерапевты. Но каждый потенциальный клиент без всяких законов хорошо знает, что для него плохо, а что нет. Конечно, здесь есть нюансы, но они принципиально безопаснее для человека по сравнению с последствиями взаимодействия с государственными институциями, от силовых структур до коммунальных служб.
Пси-специалисты могут продвинуться дальше по пути саморегулирующих организаций — отдать регуляцию клиенту. Конечно, клиент не должен вырабатывать стандарты и следить за качеством. Точнее, он это сделает ногами, выбирая того, кто помогает. А если пси-специалист творит какую-то дичь, то при работающем законодательстве достаточно инструментов, чтобы это прекратить. Но если процедура правоприменения нарушена, то никакие законы не сработают на благо клиента. Скорее наоборот, уверенный профессионал создаст собственные защитные рамки, делая свой труд более безопасным. А работать будет молодой специалист с горящим сердцем, несмотря на пресс хаотичных систем и отреагирований клиентов. Выгорая и профессионально деформируясь.
Проникновение ИИ во все сферы нашей жизни открывает для психотерапевтов новые перспективы: языковой барьер может быть разрушен, особенно с учётом расширяющейся онлайн-терапии. То, что возможно уже сейчас, скоро станет качественной обыденностью: клиент может говорить на родном языке в экран монитора, а специалист может слышать его слова на своем языке. А может еще и читать подстрочник к словам клиента из метафорических параллелей, доступных только нативному носителю и... ИИ.
То, как я вижу перспективы развития товарно-денежных отношений между клиентом и психотерапевтом, не является чем-то новым. Например, есть концепция общего пространства движения. Ее разработал нидерландский инженер Hans Monderman. В некоторых небольших европейских городах убрали светофоры и знаки приоритета. После чего снизилось аварийность, включая серьезные ДТП. Да, есть особенность этой концепции — она работает в маленьких городах при культуральной готовности населения соблюдать нормы.
С учетом многослойной децентрализации пси-специалистов на уровне теории, обучения, проживания и прочих групп — мы все работаем в своих «маленьких» городках и дорожим своим именем в них. И в психотерапию приходят в подавляющем большинстве люди, которые готовы соблюдать теоретические и этические правила, следовать здравому смыслу. Не обязательно из-за внутреннего нравственного закона, а чисто из эгоистических соображений: глупо вкладывать много времени и сил в свою профессию, чтобы потом разрушить свою практику. Самый хороший клиент приходит от сарафанного радио наших бывших благодарных пациентов. Психотерапевтам приходится о своей практике заботиться самим. Нас-то не посадят на хорошие места с гарантированной зарплатой и личным социальным лифтом наши высокопоставленные родственники. И это хорошо, так как за свои недостатки нам придется платить, а за преимущества — зарабатывать. И это неплохая гарантия для клиента, лучше многих других.
Есть надежда на нашу собственную психотерапевтическую инициативность, а также на мировую паутину, которая нас всех объединяет. И еще нам в помощь сильно развивающийся ИИ, который тоже стирает границы не только между человеком и машиной, но и между людьми и странами. В этой сложной борьбе нового и старого, прогрессивного и консервативного прямо на наших глазах рождается что-то новое в геополитическом смысле. Все это затронет нас, пси-специалистов. Будем ли мы пассивными наблюдателями, а скорее всего, заложниками новых систем, или постараемся что-то поменять — зависит от нас.
В этом замысловатом клубке «помогаторов-контролеров» разных мастей я готов довериться только потенциальному потребителю — своему клиенту. Пусть клиент своим кошельком оценивает мою компетентность и эффективность, без «компетентного посредника» в лице организации, государства, социума. Налоги специалисту платить надо, но не надо плодить посредникам лукавые законы и директивы. Клиента хотят защитить от злоупотреблений пси-специалистов политические партии, активные социальные группы и сами психотерапевты. Но каждый потенциальный клиент без всяких законов хорошо знает, что для него плохо, а что нет. Конечно, здесь есть нюансы, но они принципиально безопаснее для человека по сравнению с последствиями взаимодействия с государственными институциями, от силовых структур до коммунальных служб.
Пси-специалисты могут продвинуться дальше по пути саморегулирующих организаций — отдать регуляцию клиенту. Конечно, клиент не должен вырабатывать стандарты и следить за качеством. Точнее, он это сделает ногами, выбирая того, кто помогает. А если пси-специалист творит какую-то дичь, то при работающем законодательстве достаточно инструментов, чтобы это прекратить. Но если процедура правоприменения нарушена, то никакие законы не сработают на благо клиента. Скорее наоборот, уверенный профессионал создаст собственные защитные рамки, делая свой труд более безопасным. А работать будет молодой специалист с горящим сердцем, несмотря на пресс хаотичных систем и отреагирований клиентов. Выгорая и профессионально деформируясь.
Проникновение ИИ во все сферы нашей жизни открывает для психотерапевтов новые перспективы: языковой барьер может быть разрушен, особенно с учётом расширяющейся онлайн-терапии. То, что возможно уже сейчас, скоро станет качественной обыденностью: клиент может говорить на родном языке в экран монитора, а специалист может слышать его слова на своем языке. А может еще и читать подстрочник к словам клиента из метафорических параллелей, доступных только нативному носителю и... ИИ.
То, как я вижу перспективы развития товарно-денежных отношений между клиентом и психотерапевтом, не является чем-то новым. Например, есть концепция общего пространства движения. Ее разработал нидерландский инженер Hans Monderman. В некоторых небольших европейских городах убрали светофоры и знаки приоритета. После чего снизилось аварийность, включая серьезные ДТП. Да, есть особенность этой концепции — она работает в маленьких городах при культуральной готовности населения соблюдать нормы.
С учетом многослойной децентрализации пси-специалистов на уровне теории, обучения, проживания и прочих групп — мы все работаем в своих «маленьких» городках и дорожим своим именем в них. И в психотерапию приходят в подавляющем большинстве люди, которые готовы соблюдать теоретические и этические правила, следовать здравому смыслу. Не обязательно из-за внутреннего нравственного закона, а чисто из эгоистических соображений: глупо вкладывать много времени и сил в свою профессию, чтобы потом разрушить свою практику. Самый хороший клиент приходит от сарафанного радио наших бывших благодарных пациентов. Психотерапевтам приходится о своей практике заботиться самим. Нас-то не посадят на хорошие места с гарантированной зарплатой и личным социальным лифтом наши высокопоставленные родственники. И это хорошо, так как за свои недостатки нам придется платить, а за преимущества — зарабатывать. И это неплохая гарантия для клиента, лучше многих других.