Клиенты все чаще используют ИИ в качестве дополнения к работе с нами, пси-специалистами. Становится ли ИИ нашим котерапевтом, помогая нашему клиенту справиться с разными вопросами вне сеттинга, или ИИ становится конкурентом и «тормозом прогресса»? В любом случае «ИИ-добавка» к терапии вызывает у коллег сильные чувства, обычно негативные. А нам лучше оставаться в расслабленном состоянии с налетом нейтрального дружелюбия не только снаружи, но и внутри.
Я склонен рассматривать обращение моего клиента к ИИ как доступную версию моего котерапевта на аутсорсе. Что же мне дает использование ИИ моим клиентом?
Во-первых, то, что называется тщательной проработкой в психоанализе. В современной напряженной жизни, особенно если у психотерапевта недостаточно времени, а у клиента недостаточно денег для нескольких посещений в неделю, то ИИ неплохо отрабатывает известную психоаналитическую тактику. Мы можем затронуть важные темы, но не всегда успеваем их хорошо проработать. Мы даже не всегда можем уследить, что же явилось для клиента особенно важным. Вне сессии он имеет возможность все затронутые вопросы подробно обсудить с ИИ, а также разные параллельные темы, возникающие попутно.
Во-вторых, некоторые клиенты настолько смелые, что настраивают ИИ так, чтобы он «резал правду-матку по максимуму». Это сам по себе хороший признак, что клиент готов «копать глубоко», сталкиваясь с реальностью открыто. Он готов осознавать даже неприятные вещи, даже вне сессии. И, скорее всего, интегрировать полученный материал и связанные с ним чувства. Возможно, за счет этого ИИ оттягивает часть негативного переноса на себя, так как для некоторых клиентов живое общение с реальным психотерапевтом становится особенной ценностью на фоне его общения с ИИ. А в позитивном переносе работать проще: и общая атмосфера благоприятнее, и интервенции заходят легче.
В-третьих, так бывает далеко не всегда. Наверное, в использовании клиентом ИИ всегда есть доля отыгрывания. Поэтому клиент нередко нам приносит на сессию недовольство от того, что ИИ был более осведомленным в психоанализе, более щедрым на идеи, менее жадным, более поддерживающим и даже более присоединяющимся. То есть негативная часть переноса может даже усиливаться на фоне работы с ИИ. Но для современных аналитиков это не проблема. Такая ситуация обычно возникает у клиентов со стойкими доэдипальными паттернами (условные «пограничники» и «психотики»), а ИИ помогает перевести пассивную подавленную агрессию в активно вербализуемую. Ну а что с ней делать, мы знаем.
В-четвертых, если психотерапевт обсуждает с клиентом его использование ИИ, то в этом всегда есть доля разыгрывания. Но появление этого третьего игрока в терапевтических отношениях само по себе может рождать новые темы для обсуждения, которые могут проливать свет на историю клиента, его конфликты и перенос. Не так страшно разыгрывание, как его отрицание и невозможность обсудить всю гамму взаимодействия клиента с психотерапевтом.
В-пятых, ИИ выступает большим проекционным экраном, на который клиент без опаски переносит свои желания, страхи, идеи, фантазии. Это все — богатый материал для реконструкции истории клиента и его текущих проблем. Надо признать, что в чем-то ИИ остается более безопасной фигурой для клиента, чем психотерапевт. Этим можно пользоваться в интересах клиента.
Вот и получается, что параллельное использование ИИ нашим клиентом не представляет большой опасности для психотерапевта. Это всего лишь новый фактор современной жизни, наряду с более привычными другими: традициями родительской семьи, особенностями развития, полученным образованием, физическими недугами, сексуальными предпочтениями. Просто ИИ посчастливилось быть одним из последних феноменов, который возник и оказывает большое влияние на современных людей.
Я склонен рассматривать обращение моего клиента к ИИ как доступную версию моего котерапевта на аутсорсе. Что же мне дает использование ИИ моим клиентом?
Во-первых, то, что называется тщательной проработкой в психоанализе. В современной напряженной жизни, особенно если у психотерапевта недостаточно времени, а у клиента недостаточно денег для нескольких посещений в неделю, то ИИ неплохо отрабатывает известную психоаналитическую тактику. Мы можем затронуть важные темы, но не всегда успеваем их хорошо проработать. Мы даже не всегда можем уследить, что же явилось для клиента особенно важным. Вне сессии он имеет возможность все затронутые вопросы подробно обсудить с ИИ, а также разные параллельные темы, возникающие попутно.
Во-вторых, некоторые клиенты настолько смелые, что настраивают ИИ так, чтобы он «резал правду-матку по максимуму». Это сам по себе хороший признак, что клиент готов «копать глубоко», сталкиваясь с реальностью открыто. Он готов осознавать даже неприятные вещи, даже вне сессии. И, скорее всего, интегрировать полученный материал и связанные с ним чувства. Возможно, за счет этого ИИ оттягивает часть негативного переноса на себя, так как для некоторых клиентов живое общение с реальным психотерапевтом становится особенной ценностью на фоне его общения с ИИ. А в позитивном переносе работать проще: и общая атмосфера благоприятнее, и интервенции заходят легче.
В-третьих, так бывает далеко не всегда. Наверное, в использовании клиентом ИИ всегда есть доля отыгрывания. Поэтому клиент нередко нам приносит на сессию недовольство от того, что ИИ был более осведомленным в психоанализе, более щедрым на идеи, менее жадным, более поддерживающим и даже более присоединяющимся. То есть негативная часть переноса может даже усиливаться на фоне работы с ИИ. Но для современных аналитиков это не проблема. Такая ситуация обычно возникает у клиентов со стойкими доэдипальными паттернами (условные «пограничники» и «психотики»), а ИИ помогает перевести пассивную подавленную агрессию в активно вербализуемую. Ну а что с ней делать, мы знаем.
В-четвертых, если психотерапевт обсуждает с клиентом его использование ИИ, то в этом всегда есть доля разыгрывания. Но появление этого третьего игрока в терапевтических отношениях само по себе может рождать новые темы для обсуждения, которые могут проливать свет на историю клиента, его конфликты и перенос. Не так страшно разыгрывание, как его отрицание и невозможность обсудить всю гамму взаимодействия клиента с психотерапевтом.
В-пятых, ИИ выступает большим проекционным экраном, на который клиент без опаски переносит свои желания, страхи, идеи, фантазии. Это все — богатый материал для реконструкции истории клиента и его текущих проблем. Надо признать, что в чем-то ИИ остается более безопасной фигурой для клиента, чем психотерапевт. Этим можно пользоваться в интересах клиента.
Вот и получается, что параллельное использование ИИ нашим клиентом не представляет большой опасности для психотерапевта. Это всего лишь новый фактор современной жизни, наряду с более привычными другими: традициями родительской семьи, особенностями развития, полученным образованием, физическими недугами, сексуальными предпочтениями. Просто ИИ посчастливилось быть одним из последних феноменов, который возник и оказывает большое влияние на современных людей.