Так назывался круглый стол на второй конференции в Стамбуле «Языки психоанализа». Это была не просто дискуссия на очень непростую тему, а фактически большая группа. Особенную яркость этой дискуссии придавала спикер Людмила Ускова из Украины. Люди в зале начали говорить о той боли, которую несёт война, лишения, миграция. По разные стороны границ люди испытывают очень схожие чувства. Были очень откровенные отклики из зала, кто-то тихо плакал, но вряд ли кто-то остался безучастным к происходящему. Эта дискуссия запомнилась многим участникам как что-то особенное.
Перед этим круглым столом был доклад Людмилы Усковой «Языки смерти», который стал очень откровенным рассказом о сложности разрушительных процессов. Люди выбирают смерть, потому что сознательно или бессознательно ищут ее. В этом им неплохо помогает ближайшее окружение, с которым сложные отношения. Или государство, которое решает свои задачи, и его мало интересует жизнь маленького человека. Эти все темы близки людям из любой воюющей страны, независимо от того, нападает ли она или защищается от агрессии. И в этой точке очень много невыносимых переживаний для каждой из сторон, поэтому диалог кажется невозможным, но он состоялся.
Подобные темы не просто болезненные — они невыносимые. И было видно, как аудитория пытается уйти от проблематики войны в какую-нибудь более «безопасную» область, например, в «группы смерти» и детские суициды. По сравнению с темой войны это вполне подходящая область, которую сложно назвать «легкой», но ее обсуждать намного безопаснее.
Тем не менее дискуссия смогла пойти в сторону невозможного — обсуждение мира, пока еще идет война. Вполне естественно, что фасилитаторами этого процесса выступают психотерапевты. В этом направлении мы работали и раньше, просто это не так заметно в масштабах индивидуальной и групповой терапии. Но рано или поздно вопрос мира во время или после войны будет стоять остро. Просто потому, что соседство двух государств никуда не денется. Также как никуда не денутся родственные связи, которые, по некоторым оценкам, огромны — четверть россиян имеют украинских родственников. Далеко не все связи разорвались, а с учётом неминуемого соседства они не могут не сохраниться. Границы проходят не только по территории, но и по нашей психике. И не везде в этих границах идет война, и где-то есть желание как-то идти к миру. Так вышло, что психика является предметом нашей работы. И нам, как психотерапевтам, придется принимать эту новую реальность, иногда раньше наших клиентов. Мы уже понемногу начали соединять разорвавшиеся связи, что может вызывать убийственную критику с разных сторон. Но психотерапевтам к критике не привыкать, и психоаналитический караван все равно будет идти от разрушительного Мортидо к созидательному Либидо.
На круглом столе «Новая реальность — новые группы?» в третий день конференции я поделился идеей, что вообще новой реальности не существует. Что реальность такова, какова она есть. Проблема в том, что резко меняющуюся реальность сложно принять, поэтому мы называем её новой, то есть непривычной, отличной от чего-то устоявшегося. Но мир вокруг нас такой, каков он есть, а мы пытаемся пережить его разные аспекты — психологический, социальный, политический, военный, гуманистический, бытовой. Нам, психотерапевтам, приходится самим приспосабливаться к этой меняющей текущей реальности и помогать в этом приспособлении нашим клиентам. Да, это очень трудная реальность — люди гибнут, идет война, к которой у разных людей очень разное отношение, многие связи разрушены явно, но продолжают существовать скрытно. И про это все мы смогли начать говорить на конференции, несмотря на все сложности. И я восхищен Людмилой Усковой, которая искренне и легко была с нами в понимающем диалоге.
Конференция объединила людей с очень разными взглядами не только на психоанализ, но и на жизнь и политику. Но при этом мы схожим образом страдаем, любим, ненавидим, переживаем потери и различные ограничения. Нам пока проще обсуждать Трампа, чем собственные социально-политические тенденции и персоналии внутри собственной страны. Но такова текущая реальность любого воюющего государства. Может быть, психоаналитический подход в частности и психотерапия вообще — лучшее лекарство от тоталитарных трендов, которые предпочитают разделять и властвовать. Даже неважно, под каким флагом это происходит — борьбы с пандемией или параноидной геополитикой. Конференция в Стамбуле выполняет свою главную задачу — ищет новые языки для понимания друг друга, для преодоления диссоциации и разделения. В прошлом году мы восстанавливали разорванные связи, а в этом пытались принять текущую реальность как сложное переплетение эмоций, людей, фактов и событий.
Перед этим круглым столом был доклад Людмилы Усковой «Языки смерти», который стал очень откровенным рассказом о сложности разрушительных процессов. Люди выбирают смерть, потому что сознательно или бессознательно ищут ее. В этом им неплохо помогает ближайшее окружение, с которым сложные отношения. Или государство, которое решает свои задачи, и его мало интересует жизнь маленького человека. Эти все темы близки людям из любой воюющей страны, независимо от того, нападает ли она или защищается от агрессии. И в этой точке очень много невыносимых переживаний для каждой из сторон, поэтому диалог кажется невозможным, но он состоялся.
Подобные темы не просто болезненные — они невыносимые. И было видно, как аудитория пытается уйти от проблематики войны в какую-нибудь более «безопасную» область, например, в «группы смерти» и детские суициды. По сравнению с темой войны это вполне подходящая область, которую сложно назвать «легкой», но ее обсуждать намного безопаснее.
Тем не менее дискуссия смогла пойти в сторону невозможного — обсуждение мира, пока еще идет война. Вполне естественно, что фасилитаторами этого процесса выступают психотерапевты. В этом направлении мы работали и раньше, просто это не так заметно в масштабах индивидуальной и групповой терапии. Но рано или поздно вопрос мира во время или после войны будет стоять остро. Просто потому, что соседство двух государств никуда не денется. Также как никуда не денутся родственные связи, которые, по некоторым оценкам, огромны — четверть россиян имеют украинских родственников. Далеко не все связи разорвались, а с учётом неминуемого соседства они не могут не сохраниться. Границы проходят не только по территории, но и по нашей психике. И не везде в этих границах идет война, и где-то есть желание как-то идти к миру. Так вышло, что психика является предметом нашей работы. И нам, как психотерапевтам, придется принимать эту новую реальность, иногда раньше наших клиентов. Мы уже понемногу начали соединять разорвавшиеся связи, что может вызывать убийственную критику с разных сторон. Но психотерапевтам к критике не привыкать, и психоаналитический караван все равно будет идти от разрушительного Мортидо к созидательному Либидо.
На круглом столе «Новая реальность — новые группы?» в третий день конференции я поделился идеей, что вообще новой реальности не существует. Что реальность такова, какова она есть. Проблема в том, что резко меняющуюся реальность сложно принять, поэтому мы называем её новой, то есть непривычной, отличной от чего-то устоявшегося. Но мир вокруг нас такой, каков он есть, а мы пытаемся пережить его разные аспекты — психологический, социальный, политический, военный, гуманистический, бытовой. Нам, психотерапевтам, приходится самим приспосабливаться к этой меняющей текущей реальности и помогать в этом приспособлении нашим клиентам. Да, это очень трудная реальность — люди гибнут, идет война, к которой у разных людей очень разное отношение, многие связи разрушены явно, но продолжают существовать скрытно. И про это все мы смогли начать говорить на конференции, несмотря на все сложности. И я восхищен Людмилой Усковой, которая искренне и легко была с нами в понимающем диалоге.
Конференция объединила людей с очень разными взглядами не только на психоанализ, но и на жизнь и политику. Но при этом мы схожим образом страдаем, любим, ненавидим, переживаем потери и различные ограничения. Нам пока проще обсуждать Трампа, чем собственные социально-политические тенденции и персоналии внутри собственной страны. Но такова текущая реальность любого воюющего государства. Может быть, психоаналитический подход в частности и психотерапия вообще — лучшее лекарство от тоталитарных трендов, которые предпочитают разделять и властвовать. Даже неважно, под каким флагом это происходит — борьбы с пандемией или параноидной геополитикой. Конференция в Стамбуле выполняет свою главную задачу — ищет новые языки для понимания друг друга, для преодоления диссоциации и разделения. В прошлом году мы восстанавливали разорванные связи, а в этом пытались принять текущую реальность как сложное переплетение эмоций, людей, фактов и событий.