Кто вы относительно Эпштейна, мистер Икс? Вы в его списках? Если ответ положительный, то нам всем очень интересно: вы хотели денег или фруктов, в смысле клубнички? Если ответ отрицательный, то не расстраивайтесь, скоро выложат еще миллион страниц. А если они закончились, то все, что есть, загрузят в ИИ, чтобы из этого сделать миллиард страниц информации с аналитикой, трендами, списками, сгенерированными текстами для постов и видео для интересантов-визуалов. С учетом галлюцинаций ИИ и проекций читателей соцсетей, вам там тоже может найтись место.
Размышляя о разных психологических защитах, мне кажется, из вида упускается одна из них, которую мы часто эксплуатируем с детьми – отвлечение. Но с этим можно играть не по-детски в масштабах больших групп. Отвлечение не похоже ни на отрицание, ни на расщепление, ни на рационализацию или вытеснение. Это затапливание информацией, которая нам вначале может быть даже противна. Но если ее поток не прекращается, то постепенно мы входим во вкус. При этом даже более эмоционально значимые события теряют актуальность, касаются ли они выживания конкретных людей и целых народов, изменения принципиальных условий существования политических систем и краха всего мироустройства, которое еще лет десять назад казалось стабильным.
Важно, чтобы в затапливаемой информации было побольше аффекта, который обеспечивается недетским контентом. Тематика потопа в конечном счете будет до психоаналитического примитивна. Во-первых, это борьба за деньги, которая в итоге будет сведена к вопросу, кто самый крутой и сильный, кто кого поимеет. Это борьба с сексуальным оттенком, точнее, гомосексуальным, так как большая политика и большие деньги — пейзаж гендерно-монотонный. Здесь проигрывается в обратном направлении русская присказка «из грязи в князи», то есть «из князь в грязь». Во-вторых, секс, который должен иметь запретный и/или криминальный характер. Это энергия возбуждения и зависти денежно-скромной части населения планеты к преимуществам... ой-ой, это описка, конечно же... мерзостям-возможностям больших денег. В-третьих, вопросы о справедливости, законе, этике от условно небогатого большинства к безусловно богатому меньшинству в лице его «проколовшегося» представителя. Люди условно небогатые будут активно топить в потоках информации и эмоций очередного Эпштейна, а заодно своих небогатых собратьев, которые теоретически могли отломить кусочек от запретных щедрот.
Не исключено, что кран этих темных вод открывают тоже безусловно богатые в плане денег или власти люди (впрочем, здесь нет большой разницы), ибо крах их собрата предусматривает распределение его активов между самими же «кранопускателями». А нам, условно небогатым, достается совершенно другая валюта — эмоции: злость, праведный гнев, ненависть, возмущение. А если приглядеться повнимательнее, то, скорее всего, зависть, обида, тоска. Хорошая новость — таких эмоций хоть отбавляй. И разные люди задорно перекидываются ими друг в друга из разных информационных пузырей и пузырьков, подкидывая дрожжи в мутные потоки отвлекающей защиты.
В общей теории относительности Эйнштейн (1915) показал, что гравитация возникает потому, что массивные объекты искривляют пространство и время. В социальной вселенной — это люди с властью и богатством, даже при самой образцовой демократии. С подачи Эпштейна (2025) становится очевидным, как искривляются потоки нашего внимания от жизненно важных вопросов на частные аспекты личной жизни людей, у которых масса денег. Когда их много, то очень важные вещи становятся относительными — закон, границы возможного, чужая жизнь и здоровье. А про нестабильные демократии и авторитарные системы даже говорить нечего.
Размышляя о разных психологических защитах, мне кажется, из вида упускается одна из них, которую мы часто эксплуатируем с детьми – отвлечение. Но с этим можно играть не по-детски в масштабах больших групп. Отвлечение не похоже ни на отрицание, ни на расщепление, ни на рационализацию или вытеснение. Это затапливание информацией, которая нам вначале может быть даже противна. Но если ее поток не прекращается, то постепенно мы входим во вкус. При этом даже более эмоционально значимые события теряют актуальность, касаются ли они выживания конкретных людей и целых народов, изменения принципиальных условий существования политических систем и краха всего мироустройства, которое еще лет десять назад казалось стабильным.
Важно, чтобы в затапливаемой информации было побольше аффекта, который обеспечивается недетским контентом. Тематика потопа в конечном счете будет до психоаналитического примитивна. Во-первых, это борьба за деньги, которая в итоге будет сведена к вопросу, кто самый крутой и сильный, кто кого поимеет. Это борьба с сексуальным оттенком, точнее, гомосексуальным, так как большая политика и большие деньги — пейзаж гендерно-монотонный. Здесь проигрывается в обратном направлении русская присказка «из грязи в князи», то есть «из князь в грязь». Во-вторых, секс, который должен иметь запретный и/или криминальный характер. Это энергия возбуждения и зависти денежно-скромной части населения планеты к преимуществам... ой-ой, это описка, конечно же... мерзостям-возможностям больших денег. В-третьих, вопросы о справедливости, законе, этике от условно небогатого большинства к безусловно богатому меньшинству в лице его «проколовшегося» представителя. Люди условно небогатые будут активно топить в потоках информации и эмоций очередного Эпштейна, а заодно своих небогатых собратьев, которые теоретически могли отломить кусочек от запретных щедрот.
Не исключено, что кран этих темных вод открывают тоже безусловно богатые в плане денег или власти люди (впрочем, здесь нет большой разницы), ибо крах их собрата предусматривает распределение его активов между самими же «кранопускателями». А нам, условно небогатым, достается совершенно другая валюта — эмоции: злость, праведный гнев, ненависть, возмущение. А если приглядеться повнимательнее, то, скорее всего, зависть, обида, тоска. Хорошая новость — таких эмоций хоть отбавляй. И разные люди задорно перекидываются ими друг в друга из разных информационных пузырей и пузырьков, подкидывая дрожжи в мутные потоки отвлекающей защиты.
В общей теории относительности Эйнштейн (1915) показал, что гравитация возникает потому, что массивные объекты искривляют пространство и время. В социальной вселенной — это люди с властью и богатством, даже при самой образцовой демократии. С подачи Эпштейна (2025) становится очевидным, как искривляются потоки нашего внимания от жизненно важных вопросов на частные аспекты личной жизни людей, у которых масса денег. Когда их много, то очень важные вещи становятся относительными — закон, границы возможного, чужая жизнь и здоровье. А про нестабильные демократии и авторитарные системы даже говорить нечего.