Те, кто успел получиться в советской школе, мог уловить смысл заголовка. Лет тридцать пять назад и более нам рассказывали про экспроприацию экспроприаторов — изъятие имущества у владельцев, которые ранее отобрали эти блага у трудового народа. Хотя народу эти блага никогда не принадлежали, но такие тонкости мало интересовали авторов этих учебников. Мисапроприация — это неправомерное присвоение или использование чужих ресурсов без разрешения владельца. В текущем моменте явление весьма распространенное в бизнесе и касается больше интеллектуальной собственности.
Можно сказать, что мы, психотерапевты, те же самые мизапроприаторы — забираем понравившиеся нам идеи, а потом используем их в своих коммерческих целях. Хотя обычно авторы направлений, весомые фигуры психотерапевтической мысли, совершенно не против такого процесса. Им нужно делиться своими идеями, находить сторонников, чтобы идеи жили и прирастали числом единомышленников. Проблемы возникают потом, когда количество единомышленников множится и возникают параллельные течения, споры, расколы. Но сейчас речь о другом, о том, как мы, пси-специалисты, реализуем свои психотерапевтические идеи в современном мире и почему нашу интеллектуальную собственность трудно отобрать, если речь идет о пси-фрилансере. А вот если речь идет о продукте типа мобильного приложения для клиента с ИИ, психологического агрегатора или чат-бота психодиагностики — здесь действуют общие законы бизнеса и его рисков.
Практически любой стартап можно украсть. Если гений-одиночка или команда придумали какую-то потрясающую вещь и воплотили ее в жизнь, то, скорее всего, эту идею быстро реализуют другие игроки с меньшими затратами. Продукт можно скопировать полностью или частично и много дешевле. В каких-то странах это сделать сложнее, но в огромном пространстве мирового рынка с этим нет проблем. Подобная конкуренция касается больше интеллектуального продукта, чем материального, так как первый значительно проще скопировать и воспроизвести. Проблемой плагиата и недобросовестной конкуренции пропитан весь бизнес, что одновременно удешевляет продукт для потребителя, делает его более разнообразным. Похожая ситуация случилась на наших глазах с искусственным интеллектом, когда оказалось, что китайцы могут сделать на порядок дешевле аналог продвинутых американских проектов ИИ. После чего акции этих гигантов рухнули. Инвесторы были в шоке, потребители рукоплескали более доступным аналогам. Но в течение года акции гигантов ИИ тихонько вернулись на место, а «китайский прорыв» занял свое скромное место в решении рутинных задач. Но надо признать, он с ними неплохо справился, захватив в денежном исчислении вполне нескромное место.
На наше счастье, пси-стартап от подобной мисапроприации (или мисапроприации мисапроприаторов?) хорошо защищен. Наш личный бренд, а в нашей практике мы его реализуем практически всегда, очень сложно скопировать. Даже если вы развиваетесь в рамках какой-то системы — психотерапевтического направления, организации, психологического центра — клиент в большинстве своем ищет конкретного специалиста. Невозможно забрать имя психотерапевта, если он только сам не захочет поделиться им в каких-то целях, например, создавая собственную школу. Но уже в рамках нее клиент все равно будет стремиться к конкретному человеку. Нет смысла красть психотерапевтический личный бренд ни крупному игроку, ни одиночке. Объемы доходов конкретного специалиста, даже очень успешного, просто неинтересны любому серьезному бизнесу. Коллега-одиночка не может скопировать наши достижения и навыки. Он может их взять и, пропустив через себя, сделать что-то свое, пусть и похожее. Мне, например, было бы очень приятно, чтобы мои мысли развивались и совершенствовались через других коллег. Если у них это получается, то они сами становятся брендом. Это не вопрос того, что чьи-то идеи особенно хороши, а вопрос творческого использования различных идей, их успешной реализации в практике.
Можно сказать, что мы, психотерапевты, те же самые мизапроприаторы — забираем понравившиеся нам идеи, а потом используем их в своих коммерческих целях. Хотя обычно авторы направлений, весомые фигуры психотерапевтической мысли, совершенно не против такого процесса. Им нужно делиться своими идеями, находить сторонников, чтобы идеи жили и прирастали числом единомышленников. Проблемы возникают потом, когда количество единомышленников множится и возникают параллельные течения, споры, расколы. Но сейчас речь о другом, о том, как мы, пси-специалисты, реализуем свои психотерапевтические идеи в современном мире и почему нашу интеллектуальную собственность трудно отобрать, если речь идет о пси-фрилансере. А вот если речь идет о продукте типа мобильного приложения для клиента с ИИ, психологического агрегатора или чат-бота психодиагностики — здесь действуют общие законы бизнеса и его рисков.
Практически любой стартап можно украсть. Если гений-одиночка или команда придумали какую-то потрясающую вещь и воплотили ее в жизнь, то, скорее всего, эту идею быстро реализуют другие игроки с меньшими затратами. Продукт можно скопировать полностью или частично и много дешевле. В каких-то странах это сделать сложнее, но в огромном пространстве мирового рынка с этим нет проблем. Подобная конкуренция касается больше интеллектуального продукта, чем материального, так как первый значительно проще скопировать и воспроизвести. Проблемой плагиата и недобросовестной конкуренции пропитан весь бизнес, что одновременно удешевляет продукт для потребителя, делает его более разнообразным. Похожая ситуация случилась на наших глазах с искусственным интеллектом, когда оказалось, что китайцы могут сделать на порядок дешевле аналог продвинутых американских проектов ИИ. После чего акции этих гигантов рухнули. Инвесторы были в шоке, потребители рукоплескали более доступным аналогам. Но в течение года акции гигантов ИИ тихонько вернулись на место, а «китайский прорыв» занял свое скромное место в решении рутинных задач. Но надо признать, он с ними неплохо справился, захватив в денежном исчислении вполне нескромное место.
На наше счастье, пси-стартап от подобной мисапроприации (или мисапроприации мисапроприаторов?) хорошо защищен. Наш личный бренд, а в нашей практике мы его реализуем практически всегда, очень сложно скопировать. Даже если вы развиваетесь в рамках какой-то системы — психотерапевтического направления, организации, психологического центра — клиент в большинстве своем ищет конкретного специалиста. Невозможно забрать имя психотерапевта, если он только сам не захочет поделиться им в каких-то целях, например, создавая собственную школу. Но уже в рамках нее клиент все равно будет стремиться к конкретному человеку. Нет смысла красть психотерапевтический личный бренд ни крупному игроку, ни одиночке. Объемы доходов конкретного специалиста, даже очень успешного, просто неинтересны любому серьезному бизнесу. Коллега-одиночка не может скопировать наши достижения и навыки. Он может их взять и, пропустив через себя, сделать что-то свое, пусть и похожее. Мне, например, было бы очень приятно, чтобы мои мысли развивались и совершенствовались через других коллег. Если у них это получается, то они сами становятся брендом. Это не вопрос того, что чьи-то идеи особенно хороши, а вопрос творческого использования различных идей, их успешной реализации в практике.